HINT 
Тендеры и лиды
Информация
Как государственные структуры, медиа и социальные сети формируют информационную повестку в условиях природных катастроф
В периоды чрезвычайных ситуаций роль коммуникации возрастает в разы. Когда происходят природные катастрофы, именно государство становится ключевым субъектом информационного взаимодействия. Наряду с прямым личным общением, которое по-прежнему сохраняет свою значимость, основными каналами связи с обществом остаются традиционные средства массовой информации и цифровые платформы.
Александра Дробышева, генеральный директор диджитал-компании HINT, объясняет, каким образом выстраиваются кризисные коммуникации во время природных чрезвычайных ситуаций, какие просчёты наиболее часто допускаются во взаимодействии между властью и обществом и как эти процессы проявлялись на практике в кейсах последних лет.
Кризис начинается задолго до появления первых новостей в публичном поле — с внутреннего сигнала внутри системы управления. Острую фазу кризисной коммуникации условно можно разделить на три последовательных этапа.
Первый этап — реактивный. Он связан с первичной ориентацией в происходящем. На этом этапе критически важно:
Второй этап — аналитический. Именно он становится интеллектуальным ядром всей антикризисной работы. В его рамках необходимо:
Третий этап — активный диалог и действия. На этой стадии коммуникация должна быть подкреплена конкретными шагами:
Корректно выстроенная кризисная коммуникация снижает уровень общественного напряжения, позволяет оперативно вытеснять фейковые сообщения проверенной информацией и помогает различным аудиториям лучше понимать свою роль в процессе выхода из кризиса.
Природные катастрофы регулярно затрагивают различные регионы мира, ежегодно приводя к человеческим жертвам и значительным экономическим потерям. Ниже рассмотрены несколько показательных кейсов 2025 года и начала 2026 года.
В декабре 2025 года Камчатский край оказался под воздействием продолжительных аномально сильных снегопадов. В ряде районов высота снежного покрова достигала 2,5–3 метров, что вызвало транспортный коллапс, сбои в работе коммунальных служб и фактическую изоляцию отдельных микрорайонов.
Затяжной характер чрезвычайной ситуации существенно осложнил как управленческие решения, так и коммуникацию с жителями. В подобных условиях у кризиса отсутствует чёткая точка завершения, а классическая антикризисная модель со временем перестаёт работать эффективно.
На первоначальном этапе персонализированная и активная коммуникация со стороны губернатора выполняла стабилизирующую функцию. Регулярные сообщения о принимаемых мерах, публичное присутствие первого лица и благодарность коммунальным службам создавали ощущение управляемости ситуации. Региональные СМИ придерживались схожей риторики, усиливая эффект единого информационного поля.
Однако по мере затягивания кризиса и накопления физической и эмоциональной усталости у населения информационная поддержка перестала компенсировать отсутствие быстрых и ощутимых результатов. Коммуникация продолжала строиться в формате «мы работаем и контролируем ситуацию», в то время как аудитория всё острее нуждалась в разъяснении приоритетов, объективных ограничений и реальных сроков.
Дополнительное напряжение вызвало распространение визуальной дезинформации. В социальных сетях начали активно распространяться ИИ-сгенерированные изображения сугробов, полностью перекрывающих жилые кварталы. При дефиците официальных визуальных материалов такие изображения воспринимались как более убедительные, чем текстовые опровержения.
Этот кейс позволяет сделать несколько выводов:
В условиях продолжительных чрезвычайных ситуаций эффективность коммуникации определяется не объёмом информационного потока, а способностью власти управлять ожиданиями общества.
Наша система сама подберет вам исполнителей на услуги, связанные с разработкой сайта или приложения, поисковой оптимизацией, контекстной рекламой, маркетингом, SMM и PR.
Заполнить заявку
13280 тендеров
проведено за восемь лет работы нашего сайта.
Летом того же года Камчатка вновь оказалась в центре внимания после землетрясения магнитудой 8,8 балла. Помимо объективных рисков, регион столкнулся с дополнительным коммуникационным вызовом: в ряде западных и украинских СМИ начали распространяться сообщения о панике, массовом оттоке населения и повреждении критически важной, включая военную, инфраструктуры.
В отличие от ситуации со снегопадами, ключевой угрозой стала не продолжительность кризиса, а скорость и масштаб распространения дезинформации. Информационная повестка формировалась не только внутри региона, но и извне — через международные медиа и социальные сети.
Коммуникационная стратегия выстраивалась сразу по нескольким направлениям. Власти одновременно занимались ликвидацией последствий и активной работой с фейками. Оперативно публиковались разъяснения причин транспортных заторов, распространялись материалы, опровергающие поддельные изображения, губернатор поддерживал постоянный контакт с населением через Telegram-канал.
Скоординированные действия позволили предотвратить волну общественного недовольства и не допустить закрепления дезинформации в массовом сознании. Этот пример наглядно демонстрирует, что в условиях чрезвычайных ситуаций кризисная коммуникация всё чаще превращается в борьбу за интерпретацию событий, где решающую роль играют скорость и достоверность сообщений.
28 марта прошлого года землетрясение магнитудой 7,7 произошло в Мьянме и затронуло весь регион. Катастрофа привела к гибели более 5 тысяч человек и ранениям свыше 11 тысяч.
Коммуникация велась сразу из двух центров власти, находящихся в состоянии вооружённого конфликта. В таких условиях выстроить единую стратегию было невозможно, а власти сосредоточились прежде всего на ликвидации последствий. Существенную роль в информировании населения взяли на себя международные специалисты и гуманитарные организации.
Контрастным примером стал Таиланд. Премьер-министр Пхэтхонгтхан Чиннават оперативно взяла руководство кризисом на себя: было созвано экстренное заседание правительства, развернуты пункты временного размещения, мобилизованы финансовые ресурсы.
Одновременно был выявлен системный сбой в работе системы SMS-оповещения, что стало предметом отдельного разбирательства. Этот эпизод показывает, что даже при высоком уровне организационной готовности сбои в коммуникационных каналах способны существенно усугубить кризис.
В начале 2025 года штат Калифорния столкнулся с масштабными лесными пожарами. За три недели погибли 31 человек, около 200 тысяч жителей были эвакуированы. Ключевым элементом антикризисной стратегии стала система Wireless Emergency Alerts, обеспечившая адресную и своевременную эвакуацию населения.
Технологические решения показали высокую эффективность, однако человеческий фактор стал слабым звеном коммуникационной стратегии. Публичные конфликты между мэрами и губернатором, а также политизация повестки на фоне стихийного бедствия осложняли формирование единого информационного пространства.
Даже такие, на первый взгляд, второстепенные детали, как внешний вид и поведение спикеров, влияли на общественное восприятие ситуации. Демонстрация личной вовлечённости усиливала доверие, тогда как внутриполитические споры снижали ощущение управляемости происходящего.
Современное общество располагает технологическими и организационными инструментами для реагирования на природные катаклизмы. Однако в кризисных условиях коммуникация становится не вспомогательной, а одной из ключевых управленческих функций.
Она стоит в одном ряду с работой спасательных и инженерных служб. При грамотно выстроенной стратегии даже самые тяжёлые чрезвычайные ситуации переживаются обществом с меньшими потерями, а уровень доверия к государственным институтам сохраняется значительно дольше.
