Тендеры и лиды
Информация
Мы — команда DL Games, запустили подкаст «Это вам не игрушки». В нём мы говорим про игры с людьми, которые их любят и в них разбираются.
В четвертом выпуске мы пришли в Московский видеокластер в Сколково и поговорили с Василием Овчинниковым — руководителем и сооснователем организации развития видеоигровой индустрии (РВИ).
Наш Telegram канал, здесь рассказываем про собственные кейсы и все значимые проекты на рекламном рынке.
Максим Зайцев: Вась, как ты пришел в видеоигры?
Василий Овчинников: С детства — у нас в школе были IBM/PC, нас учили программировать, а у друга был ZX Spectrum. Мы записывали игры на кассеты, разбирались в программировании. Позже появились ПК‑игры DOS‑эры, id Software — это уже было серьезно. Потом жизнь привела к киберспорту: я участвовал в создании платформ, турниров, в том числе во время ковида мы переводили соревнования в онлайн. Этот опыт и круг знакомых в индустрии во многом подготовил меня к запуску общественной деятельности в геймдеве.
Максим: Когда и почему появилась Организация развития видеоигровой индустрии?
Василий: Это было стечение обстоятельств. В 2020–2022 годах отрасль столкнулась с проблемой кадров и с необходимостью взаимодействия с вузами и государством. Собралась группа предпринимателей — нужно было координировать усилия, отстаивать интересы и выстраивать диалог с госструктурами. Меня выбрали руководителем — так началась работа организации.
Максим: В чем миссия РВИ простыми словами?
Василий: РВИ призвано создать самоорганизующуюся, ответственную видеоигровую индустрию: объединять предпринимателей, вырабатывать позиции по отраслевым вопросам, помогать развитию кадров и защищать интересы на уровне государства.
Максим: Как туда вступают и какие преимущества у членов?
Василий: Для рядового члена достаточно заявки на сайте, подтверждения опыта и согласия с простыми правилами — корректное общение,
отсутствие хейта. Члены получают доступ в закрытый чат, внутренние вебинары, возможность презентовать незавершённые решения и участвовать в формировании мнений по отраслевым вопросам. Последнее время комьюнити голосует за приём новых участников.
Максим: Откуда деньги у РВИ?
Василий: В основном — от учредителей и донатов членов. Я лично зарплату не получаю, организация долго жила на взносах учредителей. С этого года появились первые спонсоры: компании из сферы компьютерных клубов и ПО для клубов. РВИ — некоммерческая организация: тратит столько, сколько получает. Исследования публикуются бесплатно; коммерческие базы продаются по договорной цене.
Максим: Как вы взаимодействуете с госорганами?
Василий: Очень плотно. Мы выстраивали диалог с Минэкономразвития, Минкульт, Минпромторг, Минцифры, Роскомнадзором, Роспотребнадзором — везде, где есть влияние на индустрию. Мы участвуем в исследованиях, помогаем чиновникам разобраться в специфике геймдева, организуем встречи и круглые столы. Эта работа вызывает критику, но без неё сложно защитить индустрию от ошибочных решений.
Максим: Был ли у вас конфликт интересов с госструктурами?
Василий: Мы сознательно избегаем зависимости: в наблюдательном совете нет представителей силовых структур, учредители — предприниматели. Мы часто отказываемся от возможностей взять бюджеты, чтобы не рисковать репутацией. Наша задача — быть площадкой для бизнеса, а не инструментом политики.
Наша система сама подберет вам исполнителей на услуги, связанные с разработкой сайта или приложения, поисковой оптимизацией, контекстной рекламой, маркетингом, SMM и PR.
Заполнить заявку
13590 тендеров
проведено за восемь лет работы нашего сайта.
Максим: Что такое «зелёная маркировка» и зачем она?
Василий: Идея возникла как ответ на негативную маркировку — попытка самоорганизоваться и показать, что есть безопасный контент.
Это полезный информационный ход, но он не обязателен: у нас уже действует российская возрастная рейтинговая система RARS, и она применяется в рамках международных рейтинговых процедур. Родителям важно общаться с детьми и понимать содержание игр — пиктограммы не заменят диалога.
Максим: Почему у нас мало крупных проектов с российским культурным нарративом?
Василий: Раньше индустрия работала по модели «гарантированных» инвестиций — блокбастеры и продолжения, на которых инвестор мог вернуть деньги. Инди‑движение развилось позже благодаря платформам вроде Steam, и сейчас у нас появилась возможность экспериментировать и продвигать локальные нарративы. Проблема в том, что культурный материал сложный; нужно уметь его упростить, не потеряв ценности, чтобы понравиться массовой аудитории.
Максим: Может ли ИРИ поддержать такие проекты?
Василий: Да. Институт развития интернета поддерживает проекты с социальной значимостью; на конкурсе можно получить первые 6–10 млн руб. на создание прототипа. Это дисциплинирует и помогает командам двигаться дальше.
А если вы интересуетесь технологиями и диджитальными проектами — приглашаем подписаться на наш Telegram канал – https://t.me/digitallabchannel
Максим: Влияет ли маркетинговая геймификация на геймдев в целом?
Василий: Влияет. Для многих разработчиков геймификация была источником заказов и подработки — это дало опыт и компетенции. Долгосрочно геймификация может вырасти в отдельную отрасль, вспомним Roblox или Minecraft, но это требует времени и зрелых продуктов. Плохие решения: рулетки, слоты отпугивают аудиторию и портят репутацию.
Максим: Можешь покритиковать маркетинговые игры?
Василий: Часто делают рулетки и слоты — это похоже на казино и вызывает негатив. Также встречаются низкокачественные продукты, сделанные «на отвали». Но есть и примеры, где простая, но умная механика цепляет — смысл и уважение к игроку важнее бюджета.
Максим: Чем бы ты занимался, если бы не было интернета?
Василий: Наверное, инженерно‑конструкторскими вещами — чинил бы электронику, мастерил.
Максим: Если бы у тебя был безграничный бюджет, какую игру бы сделал?
Василий: Геймифицировал бы жизнь в Москве — создал MMORPG, где реальная жизнь города интегрирована с виртуальными механиками: кланы, рейды, лидерборды.
Максим: Считаешь ли вы себя героем индустрии?
Василий: Возможно, временным героем. Но я скорее часть команды: РВИ — это люди, волонтёры и сотрудники, которые делают системную работу. Я часто «говорящая голова», но за каждым результатом стоит команда.
