Тендеры и лиды
Информация
Почему буквы на клавиатуре стоят в таком странном порядке? Кто придумал, что ссылки должны быть синими и как консервированное мясо оказалось связано с электронным мусором?
У каждой привычной детали цифрового мира есть своя история. Иногда за ней стоит инженер, который пытался решить конкретную задачу, иногда случайное совпадение, а иногда решение принимали десятки лет назад.
Многие вещи, которые сегодня кажутся очевидными, когда-то были всего лишь одним из возможных вариантов, а потом мы привыкли и перестали замечать, что всё могло быть иначе.
В этой статье мы собрали истории таких привычных вещей: от клавиатуры и курсора до эмодзи. Разберёмся, кто и зачем всё это придумал и почему некоторые решения пережили даже технологии, для которых создавались. Погнали разбираться.
Технологии умеют меняться до неузнаваемости, сохраняя детали, которые давно потеряли первоначальный смысл. Мы пользуемся компьютерами вместо печатных машинок, храним файлы в облаке вместо диске, но в цифровом мире до сих пор встречаются решения, корни которых уходят в эпоху совсем других устройств.
Начнём с вещей, которые кажутся настолько обыденными, что мы почти никогда не задаёмся вопросом об их происхождении.
Посмотрите на клавиатуру. В верхнем буквенном ряду — Q, W, E, R, T, Y. Если вы когда-нибудь искали нужную букву на клавиатуре, то наверняка замечали: алфавитным порядком здесь даже не пахнет. Почему нельзя было расположить буквы по алфавиту или хотя бы сделать раскладку удобнее?
Чтобы найти ответ, придётся вернуться в XIX век, когда компьютеров ещё не существовало, а печатать текст помогали механические машинки.
Один из главных героев этой истории — американский изобретатель Кристофер Шоулз. В 1860-х годах он работал над конструкцией пишущей машинки, которая могла бы печатать достаточно быстро и надёжно. Первые варианты устройства имели свои недостатки, и Шоулз постепенно менял расположение клавиш. В 1870-х его разработка привела к коммерчески успешной машинке Remington с раскладкой QWERTY.
Но почему буквы оказались именно на этих местах?
Вы наверняка слышали объяснение, что раскладку специально придумали, чтобы люди печатали медленнее: если нажимать соседние клавиши слишком быстро, механические рычаги могли застревать друг за друга. Но исторические свидетельства не позволяют считать это доказанной причиной появления QWERTY.
Есть и другая версия: раскладка могла учитывать особенности работы телеграфистов. Впрочем, и здесь нельзя свести всю историю к одному простому объяснению.
Достоверно известно другое: раскладка менялась в процессе разработки машинки, а затем получила широкое распространение вместе с коммерческими устройствами. Когда люди научились печатать на QWERTY, а производители стали выпускать под неё оборудование, менять привычный порядок букв становилось всё сложнее.
К моменту появления компьютеров миллионы людей умели печатать на QWERTY. Производителям было проще перенести знакомую раскладку на новую технику, чем переучивать пользователей. Так решение, родившееся в эпоху механических машинок, перекочевало в компьютеры, ноутбуки и смартфоны.
А как появилась русская раскладка?
С английской клавиатурой разобрались. Но почему на русской клавиатуре буквы расположены как ЙЦУКЕН, а не как-то иначе?
Как ни удивительно, прообраз привычной русской раскладки тоже появился в США, ещё в конце XIX века. Тогда в России собственных пишущих машинок практически не производили, поэтому русскоязычные устройства заказывали у зарубежных производителей.
Первоначально раскладка выглядела немного иначе. Например, вместо современной «Ц» в верхнем буквенном ряду находилась латинская I, которая могла использоваться и как цифра 1. А после реформы русской орфографии 1918 года часть букв дореволюционного алфавита исчезла, но клавиатура не стала современной в одночасье. Привычный нам вариант ЙЦУКЕН окончательно закрепился в советском стандарте 1952 года, введённом в действие в 1953-м.
В отличие от английской QWERTY, русская раскладка в большей степени учитывала частотность букв: часто встречающиеся символы старались размещать в более удобных для печати зонах, ближе к сильным и ловким пальцам.
Нажмите «Сохранить» в Word, Photoshop или какой-нибудь программе для работы с документами. Скорее всего, вы увидите маленькую дискету. Даже если никогда не держали её в руках, вы наверняка знаете, что эта картинка означает.
До того, как появились SSD и облачные технологии такая дискета была съёмным носителем данных. На неё записывали документы и программы, переносили файлы с одного компьютера на другой. В отличие от жёсткого диска, который находился внутри компьютера, дискету можно было вынуть и отнести куда угодно.
Поэтому изображение дискеты стало понятным символом сохранения: нажимаешь кнопку — записываешь данные на носитель. Когда графические интерфейсы стали привычнее, такая картинка помогала быстро понять назначение кнопки без дополнительных объяснений.
Со временем физическая дискета исчезла, а её изображение осталось. Иконка превратилась в условный знак: нам больше не нужно знать, как выглядит настоящий носитель, чтобы понять, что произойдёт после нажатия.
Так маленький кусок пластика превратился в символ действия, которое давно перестало иметь к нему какое-либо отношение.
Попробуйте представить курсор в виде обычной вертикальной стрелки, направленной вверх. Не привычной наклонной, а именно прямой. Странно выглядит, правда?
Сегодня мы настолько привыкли к маленькой стрелке на экране, что почти не замечаем её форму. Но почему она наклонена именно влево?
Чтобы разобраться, вернёмся в 1970-е годы, когда исследователи создавали графические интерфейсы, позволяющие управлять компьютером с помощью мыши.
Одним из важных центров этих разработок была лаборатория Xerox PARC. Там работали над системами, в которых пользователь мог взаимодействовать с объектами на экране, а не только вводить текстовые команды. Для этого требовался указатель, который было бы легко заметить и которым можно было бы точно выбирать элементы интерфейса.
Первые варианты курсора представляли собой вертикальную стрелку. Но у ранних дисплеев было низкое разрешение: изображение складывалось из крупных пикселей, поэтому тонкие линии выглядели не слишком чётко.
Наклонная стрелка оказалась удачным решением. Её левый край можно было оставить вертикальным, а правый сделать диагональным. Благодаря этому указатель хорошо различался на экране даже при небольшом размере.
При том у этой формы не было какого-то универсального закона, по воспоминаниям одного из разработчиков Xerox, наклон выбрали в том числе потому, что он хорошо смотрелся на доступном тогда оборудовании.
Позже привычную стрелку переняли другие графические интерфейсы и она закрепилась в компьютерных системах. Сегодня экраны стали гораздо чётче, а пиксели — настолько маленькими, что мы практически не замечаем их по отдельности. Но наклоненный курсор никто не спешит менять: он отлично выполняет свою задачу, а пользователи привыкли к его виду..
Посчитайте, сколько вкладок открыто у вас прямо сейчас. Пять? Десять? Но когда-то привычного способа открывать десятки страниц в одном окне не было. Чтобы посмотреть несколько сайтов одновременно, приходилось работать с отдельными окнами браузера и переключаться между ними. Если окон становилось много, они перекрывали друг друга, и найти нужную страницу было непросто.
Один из ранних браузеров с функцией вкладок — NetCaptor, появился в 1998 году. Впоследствии вкладки внедрили в Mozill, а затем функция распространилась и в других популярных браузерах.
При этом, по словам разработчиков Mozill, изначально вкладки скорее считались функцией для опытных пользователей, но в последствии оказались удобнее, чем можно было предположить.
Как понять, куда нажимать, если никто не объяснял, как пользоваться интернетом? Почему ссылка обычно синяя, а сообщение об ошибке выглядит как число 404?
У интерфейсов есть собственный язык. Мы читаем его почти автоматически: подчёркнутый текст воспринимаем как ссылку, мусорную корзину — как место для ненужных файлов. Но эти обозначения не возникли сами собой, когда-то разработчикам нужно было придумать, как объяснить человеку действия компьютера, не заставляя его читать инструкцию к каждому нажатию.
Если открыть любую статью в интернете, скорее всего, внутри текста найдётся несколько синих подчёркнутых слов. Мы сразу понимаем: это ссылки, по которым можно перейти на другую страницу. Никто не объяснял нам это правило отдельно — мы просто привыкли.
Но кто вообще решил, что ссылки должны быть синими? Почему не красными, зелёными или, например, оранжевыми?
Чтобы найти ответ, нужно вернуться в начало 1990-х, когда Всемирная паутина только начинала выходить за пределы исследовательской среды. Тогда браузеры выглядели совсем не так, как сегодня, а разработчики ещё экспериментировали с тем, как обозначать интерактивные элементы.
В раннем браузере WorldWideWeb, созданном Тимом Бернерсом-Ли в 1990 году, ссылки подчёркивались, но цветовая схема была ограничена возможностями самого интерфейса. Подчёркивание помогало отличить ссылку от обычного текста, однако единого визуального стандарта ещё не существовало.
Всё изменилось в 1993 году, когда команда Национального центра суперкомпьютерных приложений Университета Иллинойса развивала браузер Mosaic. В журнале изменений от 12 апреля появилась запись: непосещённые ссылки теперь отображались синим цветом и сплошным подчёркиванием, а посещённые — тёмно-фиолетовым с пунктирным подчеркиванием.
Почему выбрали именно синий? Тут нет подтверждённой истории, скорее, решение сложилось на фоне развития цветных компьютерных интерфейсов. Синий уже использовался для выделения элементов в других программах, а на светлом фоне он хорошо отличался от чёрного основного текста.
Сам по себе Mosaic не изобрёл гиперссылки и не был первым браузером, который экспериментировал с их оформлением. Но он оказался очень влиятельным. Браузер позволял отображать изображения прямо внутри веб-страниц, был простым в использовании и помог сделать интернет доступнее для широкой аудитории. Его визуальные решения подхватили последующие браузеры, и так синий цвет постепенно превратился из одного из возможных вариантов оформления в привычный сигнал: здесь можно нажать.
Удалить файл на компьютере дело секунды: перетащить его в корзину, нажать Delete — и готово. А если передумали, можно открыть корзину и вернуть документ на место.
Сегодня такой сценарий кажется очевидным. Но когда появились первые графические интерфейсы, разработчикам нужно было ещё объяснить людям, как вообще взаимодействовать с цифровыми объектами. Почему для удаления выбрали именно корзину?
Разработчики понимали: пользоваться компьютером проще, если его устройство можно объяснить через знакомые предметы и действия.
В конце 1970-х — начале 1980-х команды, работавшие над графическими интерфейсами, искали способ избавить людей от необходимости запоминать команды. На экране появились документы и папки, а в 1983 году в интерфейсе впервые появилась корзина, куда пользователь мог перетаскивать ненужные документы.
Для цифрового удаления это оказалось особенно полезно: в отличие от команды, которая сразу уничтожает данные, корзина даёт пользователю время передумать. Случайно удалили нужный документ? Не обязательно начинать всё заново — достаточно найти его среди удалённых файлов и восстановить.
Почему не найденная страница отображается именно как 404? Почему не 17, не 200 или какое-нибудь более понятное сообщение вроде «Мы не нашли страницу, которую вы ищете»?
С этим числом связана одна из самых живучих легенд раннего интернета. Якобы в CERN, европейском центре ядерных исследований, где Тим Бернерс-Ли разрабатывал Всемирную паутину, находилась комната № 404. Там располагались серверы, и если нужный файл не удавалось найти, запрос возвращался с номером комнаты. Но это неправда.
Роберт Кайо, один из пионеров Всемирной паутины, прямо опровергал эту легенду. По его объяснению, числовые коды ошибок нужны были для того, чтобы коротко обозначать разные ситуации, а не для того, чтобы ссылаться на конкретные помещения. Номер 404 никогда не был связан с физической комнатой.
Чтобы понять, почему выбрали именно такое число, нужноо взглянуть на устройство кодов HTTP — протокола, с помощью которого браузеры и веб-серверы обмениваются запросами и ответами.
Первая цифра обозначает общую категорию ответа. Коды, начинающиеся с 4, относятся к ошибкам на стороне клиента — например, когда запрос не может быть выполнен из-за проблем с ним или запрошенным ресурсом. А 04 означает, что сервер не нашёл ресурс по указанному адресу.
То есть 404 — код из группы клиентских ошибок, который закрепился за конкретной ситуацией.
Со временем 404 превратилась из сухого технического сообщения в отдельный элемент веб-дизайна. Вместо стандартной надписи сайты начали показывать иллюстрации, шутки, персонажей и небольшие интерактивные сценки.
Наша система сама подберет вам исполнителей на услуги, связанные с разработкой сайта или приложения, поисковой оптимизацией, контекстной рекламой, маркетингом, SMM и PR.
Заполнить заявку
13818 тендеров
проведено за восемь лет работы нашего сайта.
Интернет нужен не только для передачи данных. Мы общаемся, выражаем эмоции и используем слова, которые ещё недавно имели совсем другое значение. Некоторые привычные вещи появились по необходимости, другие — почти случайно. А потом миллионы людей начали ими пользоваться, и они стали частью общего языка.
Сегодня знак @ кажется настолько привязанным к адресам электронных почт, что сложно представить его в другой роли.
В 1971 году инженер Рэй Томлинсон работал над электронной почтой для сети ARPANET — предшественницы современного интернета. До этого электронные сообщения можно было отправлять пользователям на одном компьютере. Томлинсон хотел, чтобы письмо доходило до человека на другой машине. Для этого в адресе нужно было разделить две вещи: кому отправить сообщение и на каком компьютере искать получателя.
Так появился знакомый принцип имя@адрес. Томлинсон выбрал собаку, потому что символ уже был на клавиатуре, редко встречался в именах пользователей и подходил по смыслу: английское at означает «находится в». Условно адрес можно прочитать так: «пользователь такой-то находится на таком-то компьютере».
Вспомните, как легко написать «понятно» и случайно прозвучать так, будто вы смертельно обижены. В устной речи нас спасают интонация, мимика и жесты. В коротком сообщении всего этого нет — приходится угадывать настроение по нескольким словам и точкам в конце предложения.
В конце 1990-х японская телеком-компания NTT DOCOMO развивала мобильный интернет-сервис i-mode. Переписка с телефона становилась привычнее, но текстовые сообщения оставались довольно сухим способом общения. Команде хотелось добавить в них визуальные подсказки — чтобы можно было передать эмоцию, погоду или простую бытовую ситуацию одной маленькой картинкой.
В 1999 году дизайнер Сигэтака Курита и его коллеги подготовили набор из 176 эмодзи. Каждый символ помещался в сетку всего 12 × 12 пикселей. В набор вошли лица, сердечки, погода и другие изображения.
До этого люди уже собирали рожицы из знаков препинания — например, :-) и :-(. Но эмодзи сделали такую коммуникацию удобнее: больше не нужно было придумывать комбинацию символов, достаточно было выбрать готовое изображение.
В 1937 году американская компания Hormel выпустила SPAM — консервированное мясо, название которого обычно связывают с выражением spiced ham. Продукт стал особенно известен в годы Второй мировой войны. А в 1970 году британская комик-группа Монти Пайтон превратила его в героя одного из своих скетчей.
Сюжет происходит в кафе. Посетители пытаются выбрать еду, но почти в каждом блюде есть SPAM. Официантка снова и снова перечисляет варианты с этим ингредиентом, а сидящие рядом викинги начинают скандировать название консервов. Постепенно повторение становится настолько навязчивым, что заглушает весь остальной разговор.
И пользователи интернета узнали себя. В ранних сетевых сообществах пользователи начали повторять слово spam в чатах и онлайн-играх, засоряя разговор одинаковыми сообщениями. Позже термин закрепился за массовыми нежелательными публикациями и электронными письмами. К 1990-м годам он уже использовался в привычном нам значении.
Финальный блок — о привычках, которые цифровые технологии незаметно встроили в нашу жизнь. Мы привыкли пробовать, ошибаться, возвращать удалённое и разбираться в сложных адресах, даже не задумываясь, что за каждым таким решением стоит чья-то идея.
Если при работе с документом что-то пошло не так, мы нажимаем Ctrl+Z почти автоматически. Удалили лишнее слово, передумали насчёт цвета, случайно сдвинули картинку — отменили и пошли дальше.
Сегодня эта комбинация клавиш привычна почти каждому пользователю, но возможность отменять действия тоже пришлось придумать.
Одной из ранних систем с функцией отмены стала FRESS — компьютерная система для работы с текстом, которую начали разрабатывать в Университете Брауна в 1968 году. Почти сразу похожие возможности появились и в других программах: в 1974 году команда Xerox добавила команду Undo (назад) в свой текстовый редактор Bravo. Для неё закрепили сочетание Ctrl+Z, которое затем распространилось в текстовых редакторах и офисных программах. На компьютерах Apple для аналогичного действия обычно используют Command+Z.
К сожалению, в реальном мире такой кнопки по-прежнему не хватает.
У каждого сайта есть свой интернет-адрес и все они очень похожи по структуре: http://сайт.ru/страница.
Но зачем нужны эвсе эти элементы, которые не несут информации? Что означает http, зачем после него двоеточие и две косые черты?
При это Тим Бернерс-Ли, создатель Всемирной паутины, сам признавал, что от двойного слеша можно было отказаться. В начале 1990-х он разрабатывал систему, которая позволяла связывать документы ссылками и получать их с разных компьютеров. Для этого требовался единый формат адресов. В нём нужно было обозначить способ доступа к ресурсу, компьютер, на котором тот находится, и путь к конкретному документу. Так сформировалась конструкция URL адресов — Uniform Resource Locator, то есть унифицированный указатель ресурса.
Разберём пример адреса по частям:
https://daccel.tech/ru/services/korporativnyj-sajt/
Но почему именно //?
Бернерс-Ли использовал уже знакомые компьютерщикам обозначения. В некоторых файловых системах двойной слеш применяли, чтобы обозначить обращение к внешнему ресурсу или сетевому компьютеру, в отличие от одинарного слеша для локального пути. Это было удобно для людей, которые уже работали с подобными системами.
При этом изначально обычным пользователям даже не обязательно было видеть адрес целиком. В раннем браузере Бернерса-Ли можно было переходить по гиперссылкам, а адрес просматривать через отдельный инструмент. Длинная техническая строка стала привычной частью интерфейса позже, когда браузеры начали показывать адресную строку всем.
Впоследствии Бернерс-Ли говорил, что, если бы мог переделать некоторые решения, он убрал бы двойной слеш: для работы веба он не был необходим. Но к тому времени формат уже стал стандартом, на который опирались браузеры, серверы и другие программы. Изменение затронуло бы огромное количество существующих систем.
И сегодня адреса продолжают жить по этим правилам, хотя браузеры часто скрывают https:// и другие технические детали.
Мы редко замечаем, сколько истории спрятано в повседневных цифровых привычках. Клавиатура хранит наследие печатных машинок, корзина помогает нам понимать удаление через знакомый бытовой образ, эмодзи превратились в язык общения, а Ctrl+Z приучил нас к тому, что ошибку часто можно исправить.
У каждой такой детали была своя причина: техническое ограничение, удобное решение или удачное совпадение. Со временем причина могла исчезнуть, а привычка осталась.
И, возможно, самое примечательное в истории технологий — то, что привычный нам цифровой мир вовсе не был единственным возможным вариантом. Просто когда-то кто-то выбрал один из них, и мы все к нему привыкли.
